Так получилось, что последние два месяца я так или иначе оказывался близок к культуре начала 20-го века. И сегодня, заканчивая читать последние страницы Лоуренса, я решил объединить свои знания в общую сеть. Оказалось, что мои ощущения прошлого столетия как века громких лозунгов и всеобщего помешательства являются неверными. Точнее сказать, детектив из меня никудышный - исследуя причины и связи творчества начала века я так и не смог понять, как такое чувственное восприятие жизни авторами тех времён привели к ужасающему геноциду в будущем. И несмотря на то, что схожие мысли возникали спонтанно в разных уголках мира у людей, занимающихся совсем разными делами, я буду последователен и начну с философии - матери идей.
Эдмунд Гуссерль стал отцом основателем феноменологии. Выступая против онтологического познания мира, немецкий философ призывал вернуться к субъективному восприятию событий. Так он предлагал рассматривать каждое явление или вещь с точки зрения конкретной ситуации, где они были представлены. Таким образом, карандаш переставал быть просто кусочком дерева и графита в руках тюремного заключённого, который только так мог общаться со своими родными. Для точилки в нём был единственный смысл существования, а для вселенной не играл вообще никакой роли (кстати, недавно я касался этой темы в притче "стена"). Это учение предлагало пересмотреть базовые ценности и попытаться ощутить уникальность каждой вещи. Рационализм, господствовавший в умах людей прежде, оказался подвинут с пьедестала, а позже его сверг куда более опасный враг.
В то же время пришёлся рассвет экспрессионизма. Винсент Ван Гог, который умер до появления его как жанра, открыл миру особое чувственное восприятие живописи, его работы как будто оживали на холсте. Впоследствии Клод Моне и другие художники принялись творить в этом направлении особенно усердно. Пытаясь передать в своих картинах движение, настроение и ощущения, они отошли от канонов, перевернув привычные шаблоны красоты. Им удавалось достучаться до сердец людей там, где перед классической живописью двери были закрыты. Примыкая к более широкой массе модернистов, они затерялись в этой толпе, а позже были преданы анафеме сумасшедшими доктринами марксизма и арийского шовинизма.
Тогда же, писатель Дэйвид Герберт Лоуренс прославился своими скандальными работами. Он умудрился настроить против себя и ханжей высшего света, и рабочий класс, сравнивая и показывая одинаковую пустоту существования столь далёких друг от друга сословий. Главными ценностями в жизни он считал любовь, красоту и гармонию. Его беспокойство о судьбе мира выражалось в горечи от сутулых плеч шахтёров и лицемерия буржуазии. Глаза одних были застелены деньгами, которые "как раковая опухоль разрасталась в мозгу", а другие пытались отделить человека от его плоти, презирая телесные удовольствия. И те, и другие двигались на встречу бездне и Лоуренс пытался их предупредить, впрочем, как показало время - безуспешно.
И в тот же период и в политике появлялись великие миротворцы вроде Махатмы Ганди. Человек, который провозгласил принцип Сатьяграхы - ненасильственного сопротивления. Он учил людей, что добиваться справедливости можно не только кулаками. Являя собою пример, Ганди вёл людей к лучшему миру. И далее, торжество науки, когда монолитная ньютоновская вселенная пошатнулась под натиском теории относительности Эйнштейна. Вместо неизменного пространства и времени он доказал, что даже фундаментальные законы вселенной вовсе и не законы. Музыкальные пассажи от Клода Дебюсси приносили свежий ветер на склоны классической музыки. Ему не нравилось, что его творчество относят к импрессионизму, однако был частью той силы, которая стремилась пробудить человека и открыть ему глаза.
Все эти направления и авторы, казалось бы, могли показать человечеству новую, лучшую дорогу, через возвращение к истокам, но случилось непоправимое. Где и как прошёл разлом мне трудно сказать, но примечательно отметить Жана Поля Сартра, который одним из первых осознал, что светлое и чувственное восприятие мира не сможет бороться с жестокостью безумцев. Воспитанный феноменологией Гуссерля, он почитал свободу человека, как возможность выбирать, но не вид газированных напитков в магазине, а тому каким идеям следовать, а что стоит отвергнуть. К сожалению, его основной творческий период пришёлся на предвоенные годы и на вторую мировую войну, когда люди уже отказались от своей свободы в пользу идеалогий всеобщего блага.
И всё же, это не отвечает на вопрос, что должно было случиться с сознанием людей, чтобы они с таким упоением уничтожали друг друга. Я отказываюсь перекладывать ответственность на политических диктаторов, хотя бы потому что их приказы выполняли живые люди со своими принципами, идеями, в конце концов, детьми. Как глубоко надо было заблудиться в чаще сомнений и неуверенности, чтобы с такой готовностью исполнять указания глупцов? Я не знаю ответа. Несмотря на то, что впереди мне всегда виделось светлое будущее с неограниченными возможностями, я вижу ту же самую тень от мрачных туч безумия, грозы, что однажды уже попыталась уничтожить красоту мира.
Эдмунд Гуссерль стал отцом основателем феноменологии. Выступая против онтологического познания мира, немецкий философ призывал вернуться к субъективному восприятию событий. Так он предлагал рассматривать каждое явление или вещь с точки зрения конкретной ситуации, где они были представлены. Таким образом, карандаш переставал быть просто кусочком дерева и графита в руках тюремного заключённого, который только так мог общаться со своими родными. Для точилки в нём был единственный смысл существования, а для вселенной не играл вообще никакой роли (кстати, недавно я касался этой темы в притче "стена"). Это учение предлагало пересмотреть базовые ценности и попытаться ощутить уникальность каждой вещи. Рационализм, господствовавший в умах людей прежде, оказался подвинут с пьедестала, а позже его сверг куда более опасный враг.
В то же время пришёлся рассвет экспрессионизма. Винсент Ван Гог, который умер до появления его как жанра, открыл миру особое чувственное восприятие живописи, его работы как будто оживали на холсте. Впоследствии Клод Моне и другие художники принялись творить в этом направлении особенно усердно. Пытаясь передать в своих картинах движение, настроение и ощущения, они отошли от канонов, перевернув привычные шаблоны красоты. Им удавалось достучаться до сердец людей там, где перед классической живописью двери были закрыты. Примыкая к более широкой массе модернистов, они затерялись в этой толпе, а позже были преданы анафеме сумасшедшими доктринами марксизма и арийского шовинизма.
Тогда же, писатель Дэйвид Герберт Лоуренс прославился своими скандальными работами. Он умудрился настроить против себя и ханжей высшего света, и рабочий класс, сравнивая и показывая одинаковую пустоту существования столь далёких друг от друга сословий. Главными ценностями в жизни он считал любовь, красоту и гармонию. Его беспокойство о судьбе мира выражалось в горечи от сутулых плеч шахтёров и лицемерия буржуазии. Глаза одних были застелены деньгами, которые "как раковая опухоль разрасталась в мозгу", а другие пытались отделить человека от его плоти, презирая телесные удовольствия. И те, и другие двигались на встречу бездне и Лоуренс пытался их предупредить, впрочем, как показало время - безуспешно.
И в тот же период и в политике появлялись великие миротворцы вроде Махатмы Ганди. Человек, который провозгласил принцип Сатьяграхы - ненасильственного сопротивления. Он учил людей, что добиваться справедливости можно не только кулаками. Являя собою пример, Ганди вёл людей к лучшему миру. И далее, торжество науки, когда монолитная ньютоновская вселенная пошатнулась под натиском теории относительности Эйнштейна. Вместо неизменного пространства и времени он доказал, что даже фундаментальные законы вселенной вовсе и не законы. Музыкальные пассажи от Клода Дебюсси приносили свежий ветер на склоны классической музыки. Ему не нравилось, что его творчество относят к импрессионизму, однако был частью той силы, которая стремилась пробудить человека и открыть ему глаза.
Все эти направления и авторы, казалось бы, могли показать человечеству новую, лучшую дорогу, через возвращение к истокам, но случилось непоправимое. Где и как прошёл разлом мне трудно сказать, но примечательно отметить Жана Поля Сартра, который одним из первых осознал, что светлое и чувственное восприятие мира не сможет бороться с жестокостью безумцев. Воспитанный феноменологией Гуссерля, он почитал свободу человека, как возможность выбирать, но не вид газированных напитков в магазине, а тому каким идеям следовать, а что стоит отвергнуть. К сожалению, его основной творческий период пришёлся на предвоенные годы и на вторую мировую войну, когда люди уже отказались от своей свободы в пользу идеалогий всеобщего блага.
И всё же, это не отвечает на вопрос, что должно было случиться с сознанием людей, чтобы они с таким упоением уничтожали друг друга. Я отказываюсь перекладывать ответственность на политических диктаторов, хотя бы потому что их приказы выполняли живые люди со своими принципами, идеями, в конце концов, детьми. Как глубоко надо было заблудиться в чаще сомнений и неуверенности, чтобы с такой готовностью исполнять указания глупцов? Я не знаю ответа. Несмотря на то, что впереди мне всегда виделось светлое будущее с неограниченными возможностями, я вижу ту же самую тень от мрачных туч безумия, грозы, что однажды уже попыталась уничтожить красоту мира.
